Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

lady night

О чем этот ЖЖ и что можно ожидать от автора

Сейчас, в наши 2010-е, принято как: или ты любишь наиконсервативнейших русских царей, ищешь везде жидомасонский заговор, превозносишь любую чушь, сделанную руками и сказанную ртами таких личностей, как государи Павел Петрович, Николай Павлович и Александр Александрович, а то ты отступник от идеи консерватизма и русского национализма, враг народа или просто дурак.
Или же, если ты относишься к меньшинству, тебе нравятся романтичные революционеры всяческого разбора, те, кто были "за всё хорошее против всего дурного", а любые, кто потом этих революционеров и реформаторов преследовал по закону, вписываются во враги. Или не во враги, но в недоброжелатели. Мол, те были и ретрограды, и "камарилья", и "придворные холуи". И всё.
Самое интересное, что эти два взгляда экстраполируются на нынешние политические расклады в той же России (да и в мире). Проводятся странные исторические параллели, мало имеющие общего с реальностью.

В этой связи, я - и этот дневник - находимся в "серой" зоне.
Collapse )

В общем, если вы хотите узнать поподробнее про "статистов на исторической сцене" начала 19 века, посмотрите и почитайте.

Вот небольшая подборка из показательных постов, будет пополняться.

Collapse )

Теперь внимание, правила:
1. Этот блог - не блог профессионального историка. Автор всего лишь переводчик, технический писатель и иногда копирайтер, поэтому мои "находки" не претендуют на редкость и академичность. По этой причине, я не даю ссылок и полных библиографических данных. Если вам интересно, где это я все откопала и с чего я делаю те или иные выводы, то спрашивайте в комментариях - отвечу. Если вы нашли ошибку - welcome, укажите на нее, я не буду обижаться, корона не слетит)
2. Здесь используется "живой и неформальный язык" - предупреждаю. Если вы ищете жантильный блог девочки-принцессы с розовыми понями, портретами барышень в кринолинах и хорошими манерами, то вам в соответствующие паблики вконтакте и к Герцогине Лизе, здесь же у нас сплошное хулиганство :-) Что не исключает появления "девочковых постов".
3. Если ищете мое художественное - то всё аккуратными штабелями сложено вот здесь: http://samlib.ru/d/darxja_a/. Там же и комментируйте) Здесь иногда подобное привожу, но редко и в куда более скромных объемах.
4. Что касается политики - я френжу людей с разными убеждениями и взглядами: от русских националистов и коммунистов до "западников", монархистов и белогвардейцев. Свои политические убеждения я не разглашаю. И не очень-то хочу обсуждать.
5. Так как автор на досуге иногда пишет художественное (и даже мечтает это художественное донести до масс), то могут возникать рассуждения о творчестве, какие-то странные и туманные посты, в которых мистика и символизм, туманы и озарения. Комментировать и читать - дело ваше. Просто предупреждаю, что проявления ОБВМа тоже могут встречаться, не пугайтесь.
6. Бан здесь можно получить за оскорбление моих взаимных френдов. Как здесь, так и на стороне, если вдруг увижу. Если вы, мои взаимные (и не взаимные) френды, считаете, что здесь вас обидели - или я сама, или кто-то из моих комментаторов, - сообщите, пожалуйста, мне, я рассмотрю каждый случай и буду принимать вердикт.
7. Я взаимно френжу те блоги, которые мне лично интересны. Не френжу блоги копипастеров (только если копипастите что-нибудь необычное и познавательное), явно рекламного характера и тех,кто добавил меня "до кучи". Ну или чьи взгляды на "жизнь, Вселенную и всё остальное" настолько расходятся с моими собственными, что нам читать посты друг друга будет просто неприятно и неудобно. Зато если уж вам оказана честь быть зафренженным, можете знать - я удаляю из друзей редко, в основном, по причине того, что сама оказалась удалена из друзей человека или же произошла эпик-ссора. К тому же, хорошие блоги и их авторов я могу здесь пиарить (под тэгом "соратники и друзья").
8. В режиме friends-only пишутся, в основном, эмоциональные вещи и то, что могут "неправильно понять" те, кто не в танке. Но это бывает нечасто, в основном, здесь политика открытых дверей.
lady night

Останься в истории - напиши мемуары. И еще раз про Левенштерна

Тут лайкнули мой старый пост 6-летней давности про Вальдемара Левенштерна и его записки. В связи с чем я решила снова просмотреть его записки и, к удивлению своему, поняла, что плююсь. А тут еще статья весьма хвалебная напечатана в историческом журнале, в которой автор, ничтоже сумняшеся, сравнивает этого эстляндца с князем Андреем Болконским. Вот она где: https://rg.ru/2020/02/08/zabytyj-potomkami-baron-veroiatno-byl-prototipom-kniazia-andreia-bolkonskogo-iz-vojny-i-mira.html

Я заметила, что это тот нехороший сорт мемуаров, когда автор пытается из своей жизни создать литературное произведение, сгладив все острые углы, рихтуя неприятные моменты и всегда себя во всем оправдывая. Возможно, записки писал не он сам, а кто-то, умеющий в "высокую литературу" и знающий, как показать заказчика в нужном свете.

Про геройства и красочные описания сражений, которые сделали записки Левенштерна ценным источником, сказано будет отдельно. Отвечу, что тот же Волконский или Бенкендорф в мемуарах битвы описывали довольно кратко - и только те, в которых сами участвовали. Как заметил князь, "невесело писать о том, как одни люди убивали других".

Геройства Вальдемара-Германна (полное имя мемуариста, из которого русские сделали простецкого Владимира) появляются во второй половине. В первой половине - он пишет о том, как блистал при дворе, открывал двери ногой в покои императора, который ему обещал все блага - начальство над Кавалергардским полком, флигель-адъютантство, и прочая, и прочая, только потом, что удивительно, "впал в немилость", или же, как замечает, "сам отказался" по причине смерти супруги, которую даже не успел похоронить по-нормальному - тело сей Натали забальзамировали, но из Вены не вывезли. Якобы за отказ от милости Левенштерн долго и прозябал в полковниках, хотя по возрасту и по выслуге лет должен был давным-давно выйти в генералы. Почему-то у остзейцев был такой понт - мол, мы настолько близки с императорской фамилией, что можем спокойно отвергать милости с улыбкой на устах. Или хвастаться отдаленным родством - "бабку подложили под Петра Великого в дни заключения Ништадского мира" (и это невеселое, в общем-то, обстоятельство становилось причиной для гордости).

Замечу, в скобках, что много кто из мемуаристов описывает про "личную милость государеву", как будто бы Александр Первый мог упомнить всех, кто этой милости достоин. Нет, Александру об этом напоминали. И, что касается назначений, то упоминали его генерал-адъютанты, в частности, состоявшие в Военно-походной канцелярии. Начальник сей канцелярии (а это, я напомню, на те времена - граф Ливен) и ведал назначениями, кадровой политикой армии и гвардии. Поэтому Левенштерн, судя по всему, опять попытался вылезти на родственных связях (если жена оного начальника Военно-походной канцелярии - его родная кузина), но что-то пошло не так (нам остается только догадываться, что именно).

Вообще, про жену и трагичную судьбу первого брака Левенштерн распространяется крайне подробно, проливая слезы, которые кажутся даже и крокодиловыми. Смотрим сразу - брак заключался по расчету, богатую и красивую невесту нашел своему племяннику Христофор Бенкендорф (да-да, родной отец будущего шефа жандармов) - тот любил Вальдемара куда более, чем обоих сыновей вместе взятых. Сия Натали Тизенгаузен была родной сестрой Фердинанда Тизенгаузена, зятя Кутузова, отца небезызвестной Долли Финкельмон (тоже мемуаристки), трагически - опять! - погибшего на поле Аустерлица (на деле, он не свалился замертво со знаменем, а, тяжело раненный, умер в доме местного кузнеца, куда его доставил верный слуга). Брат с сестрой были очень близки, и его гибель стала для Натали сильным ударом. Затем у четы Левенштернов странно умирают оба сына - старший, которого отец, фанат мадам де Сталь (понятно, откуда слог), гордившийся родством с мужем авторши, назвал в честь ее героя Леона, и младший, унаследовавший имя от своего дяди по матери. После этого заболевает и сама Натали - предполагают рак груди, судя по признакам, ее оперировали, но, как видно, неудачно. После этого, по словам мемуариста, он "отправился искать смерть" на вратах Вены, куда как раз ломились якобинцы, смерть не нашел, но хорошо покомандовал ополчением. Эпизод из мемуаров вдохновил Пикуля на историческую миниатюру "Как сдавались столицы".

И далее - опять "злые люди", которые препятствуют бедному Вове есть, спать, дышать, радоваться жизни, повсюду ангст и меланхолия, "жалует царь, но не жалует псарь", всюду интриги, "как плохо быть немцем в 1812 году и состоять при Барклае". Сторонние лица (в том числе, авторы источников, на которые опирался Д. Ливен при написании своего труда про 1812 год) отчего-то Левенштерна помнят другим - миллионы проигрывал, сношался со всем, что двигается и более-менее симпатично, вообще радовался жизни и для поправки состояния искал себе богатую невесту (сватался к самой богатой наследнице в РИ - Анне Алексеевне Орловой, но получил отказ), то есть, никакого ангста и эмокора в те времена за Левенштерном не замечено. Но такое "не продашь" - рассудил редактор и описал героя грустным и тоскующим.

Дожил Левенштерн до 80 с лишним лет. Бравировал своей близостью к "прогрессивным кругам", то есть, "пострадавшим по 14-му". Кто-то был его "боевым товарищем" (как Волконский). Кто-то с ним пару раз поздоровался в свете. Но недовольным он был - как бы нынче сказали - "ради хайпа".

Ах да, этот безутешный супруг таки женился после всех войн и родил парочку сыновей, так что весь трагизм - лишь для красного словца.

Записки сделали свое дело - мемуарист так или иначе вошел в историю. Не удалось в карьере - значит, надо придумать себя. Может, кому-то этот подход и пригодится. Но всегда обидно за тех, кто делал реальные дела, и о них - о делах и деятелях - забыли.
lady night

Славное прошлое и туманное будущее исторических приключений

Романы Жюльетты Бенцони "Катрин" (с действием во времена Столетней войны) и "Марианна" (в антураже наполеоники) принято относить к жанру romance, который повелось презирать и относить к "домохозяйскому чтиву". Такая же участь постигла и классику жанра - "Анжелику" супругов Голон. Меж тем, всякому, кто ознакомился с этими книгами хотя бы поверхностно, становится ясно, что любовная история там - лишь один из двигателей сюжета, и "долго и счастливо" - здесь не самоцель, в отличие от romance-овой литературы. Я бы сказала смело - это продолжение классики исторических приключений Дюма и Вальтера Скотта, только со всеми приметами времени и с позиций образованных людей 20 века, которым про прошлое известно больше, чем читателям вышеперечисленных классиков жанра. Вот парадокс истории - чем дольше от прошлого, тем яснее проступают его черты для нас. И напротив - судить про сравнительно недавние события куда сложнее.


Для ознакомления с продолжателями жанра, в котором я пишу (впрочем, им не ограничиваясь даже в рамках одной книги), я выбрала у Бенцони "Катрин". Не "Марианну", чтобы громко не материться и не отпихивать от себя книгу, увидев ляпы и тенденциозные высказывания автора. Все же тема Столетней войны и "Осени Средневековья" знакома мне довольно-таки шапочно. Прочла только три первые книги.

Collapse )

Таких книг почему-то не пишут. Если пишут - то всегда в жанре фэнтези. На исторические приключения или нет спроса, или просто увлекательность и достоверность не умеют примирять покамест. Фантазийный мир - это безопасное пространство и зона комфорта. И неясно, исправится ли ситуация в будущем, или нам придется пробавляться образцами прошлого, которые, при всех их прелести, имеют тенденцию наскучивать и устаревать. Ну, или писать самим, чем и занимаемся.
lady night

На все руки мастерица, или Зинаида Волконская и ее отношения с сильными мира сего

Жила-была девочка, княжна Белосельская-Белозерская урожденная, дочка видного масона и "просвещенного человека", полусиротка, признанная "довольно-таки одаренной". Назначена фрейлиной к вдовствующей императрице, и при дворе начала демонстрировать все свои таланты, заключающиеся и в декламации стихов (а также их написании), и в игре на сцене, и оперном пении, и сочинении различных произведений, и рисовании. В 1808-м году она чем-то (видно, от пресыщенности - Нарышкина-таки надоела) приглянулась Александру Первому, после чего была поспешно выдана замуж за среднего из братьев Волконских (Никиту), про которого история знает весьма мало. Collapse )
lady night

Ultimate Bad Boy, или к ДР Клеменса Меттерниха

Кого угодно реабилитируют, но Меттерниха не любят и особо оправдывать не хотят.
Не думаю, что Книга Вольфрама Зиманна (Wolfram Siemann) "Меттерних: Стратег и Провидец" (Metternich: Stratege und Visionaer") окажется настолько популярной, что повлияет на мировоззрение ширнармасс.

Для этого она слишком основательна и научна.
Написана она если не в комплиментарном, то во вполне дружественном ключе.
Collapse )

Так что надо бы выпить за Клеменса, благо есть специальный напиток для этого - игристое вино:
lady night

"Ах, кивера, ах, ментики...", или роман про самого интеллигентного декабриста

Расскажем-ка о недавно прочитанной мной повести "Легенда о синем гусаре" В. Гусева - про Михаила Лунина. Того самого, про которого я как-то писала.


Книга у меня в таком издании.

Читала книгу долго, в связи с тем, что текст довольно "плотный" и "сытный". Он написан в популярном тогда - 1960-1970-е гг. - стиле "поток сознания" и структурирован так, что читаться должен "на одном дыхании". И в самом деле, происходит все быстро - "в одной невероятной скачке" Лунин проживает свой не так уж чтобы "краткий век".

Collapse )
lady night

Когда хвалить - хуже чем ругать

Почему-то отношение к историческим личностям "в народе" (особенно в русском народе, и особенно тех, кто успел получить советское образование - впрочем, подобное отношение встречала и у тех, кто родился уже после Миллениума - правильно, кто их там воспитывал?) очень неровное: или мы будем "неугодных" обхаивать и демонизировать, или, напротив, обмазывать сладким сиропом. И последнее частенько бывает ничуть не менее плохим, как и первое.

Я столкнулась с этим, изучая тему Бенкендорфа. Достаточно долго живу, так что разворот на 180 градусов в отношении этой исторической личности совершился буквально на моих глазах (а именно, где-то с 2007-го года начиная). Александр Христофорович не был любим ни либеральной интеллигенцией дореволюционных времен, ни советским "официозом", ни диссидентами-антисоветчиками - все видели в нем держиморду, палача Пушкина и Лермонтова, и далее, и тому подобное. Сравнивали с главами НКВД и ГКЧП. И тут, в начале 2000-х видим, что былого "демоничного жандарма" превратили в "рыцаря самодержавия", вовсю выпячивая его героическое прошлое. Его биография, выполненная историком Д. Олейниковым для серии "ЖЗЛ" (кстати, написанная с большой симпатией к герою, но без всяческой слащавости и умилительности, чего не скажешь о других статьях и биографиях), - фактически апофеоз.

Но Бенкендорф - пример не столь явный, как его друг Серж Волконский. Даже в советской историографии, возвеличивающей всех декабристов скопом, Волконский называется в "назывном порядке". Если бы не его жена и связанная с нею драма отъезда-войны семейств-выживания в Сибири, то о нем бы так и забыли историки, оставив его на переферии. Несмотря на то (а, может быть, и из-за того, что), что князь оставил собственные мемуары, его не слишком "трогают", и биографии о нем редки и немногочисленны. Нынче, когда принято декабристов ругать, именно Волконский, в числе прочих, сделался эдаким "мальчиком для битья" - обманул жену и тестя, подделывал печати, крал казенные средства ради "революции, и так далее, и тому подобное. Поэтому по нынешнему времени статьи, написанные с сочувствием и любовью к герою, редки.

Поэтому я и обратила внимание на то, что написано Ниной Поракишвили здесь. У нее 5 статей, объединенных одним героем. Что немаловажно - автор не историк и даже не журналист-гуманитарий, факты она брала из доступных источников, а не из "секретных архивов, в которые записываются тайно каждое четвертое новолуние года" - как-то, записок самого князя Сергея, его писем, протоколов допроса, - все оцифровано и доступно для заинтересованных лиц. Автор старалась подобрать портреты в тему (вот, даже портрет аббата Николя нашла).

И все бы хорошо - но тут, прямо скажем, "слишком" хорошо и позитивно. Настолько позитивно, что самого князя, каков он был, каким он показывал себя в собственных мемуарах и письмах, словно бы и нет, а из статей вышло некое "житие святого". Что же не так? Разберем подробнее.
Collapse )
То же в связи и с крестьянами, в которых Серж пробудил гражданскую сознательность. Он уже был членом общества и, как видно, решил убедиться, можно ли переубедить крестьян не мириться с несправедливостью (тех, государственных крестьян, сгонял на панщину, то есть, барщину, вице-губернатор, пользуясь плохим знанием законов"темными людьми").
Если свести поступки к одной лишь "доброй воли", то получим интеллигента, которым автор статей хочет нам показать князя. А Серж интеллигентом отнюдь не был - особенно по складу характера. За то о нем с такой неохотой интеллигенция, состоящая из историков и литераторов, и пишет. Она его просто не понимает.
lady night

Х-я глава "Онегина" - who is who? Коварные "звездочки"

Я уже писала про отсылки в творчестве "нашего всего" на кое-какие темы и на кое-каких персонажей, которых много в этом блоге:


Помнится, меня кое-кто честил за эту гипотезу (ну, на самом деле, ожидаемо). Как это солнце поэзии будет гнать "заказуху" про каких-то "царских холуев" (любимое школьное клише)? Как будто он не дружил крепко-накрепко с Зинаидой Волконской и не снимал квартиру у Софьи Волконской? Как будто бы он ни разу не видел в свете графа Ливена? (он даже в дневнике о нем писал; его отзыв с бессменного, казалось бы, поста чрезвычайного и полномочного посла при Сент-Джеймском дворе впечатлил Пушкина). И как это еще уживается с тем, что Пушкин - первый литератор-профессионал, не совмещавший занятия писательством ни с чем иным. На что он жил тогда, если еще и учесть довольно хаотичное и вечно разоренное состояние его имения, унаследованное им довольно поздно? Так что версию насчет литературной работы на заказ за нехилый гонорар отметать нельзя.

Теперь речь пойдет о 10 главе "Евгения Онегина". Пушкин отправил героя путешествовать по России, а потом он попал к декабристам. "Наше все" выдал все пароли и явки, но очень многое вымарал - видать, из исконно-посконного страха.

Как мы помним, Пушкин и сам вращался в кругах декабристов-"южан". Знал многих из них, беседовал с ними, впечатлялся, просился принять его в общество - но его "прокатили", якобы, не желая подвергать такой талант опасности, как утверждают восторженные пушкинисты. Люди циничные, вроде меня, полагают, что сочли его бесполезным для общества ("южане" сплошь были офицерами, за ними стояли полки и дивизии, за Пушкиным - никого), а то и вовсе настоящим или будущим провокатором и предателем (так активно лезет в заговорщики, на плохом счету у правительства, молод и отличается увлекающейся натурой). Но свои впечатления о знакомстве с южанами Пушкин перенес в свой эпохальный "роман в стихах", чтобы потом вымарать главы. Рассмотрим эту строфу:

Collapse )
lady night

Милость государева, или как исторические анекдоты переживают свое время

Откроем известный анекдот про "поручика Ржевского", лихого офицера, воплощающего "собирательный образ" всех стереотипных героев 1812 года. Вспомним, что в пьесе "Давным-давно" А. Гладкова, ставшей куда кинохитом СССР под названием "Гусарская баллада", сам Ржевский вполне себе пристоен - лихач, но вовсе не жуткий пошляк, то и дело допускающий "гаффы", как говорили на флоте. Так вот, собственно, анекдот, где внезапно в качестве компаньонов появляются не герои ВиМ, а сам государь император. Единственный из цикла "анекдотов про Ржевского":

Collapse )

Понятно, что АП к Бородинскому полю даже близко не подходил.
Но случаи спасения от неминуемой смерти у него случались - но уже в Заграничном походе, который он возглавил самолично.
Под Лейпцигом Александр попал в отчаянное положение, и только действия известного всем генерала Раевского спасли его от окружения и плена. Причем сам генерал был довольно опасно ранен.
За подвиг следовала и награда - тем более, имя Раевского уже носилось у всех на устах благодаря Смоленскому сражению, Бородину и известному делу под Салтановкой. Александр предложил генералу титул графа. Тот отказался, но при этом испросил назначить свою самую старшую дочь Екатерину, которой на тот момент исполнилось 17 лет, во фрейлины. Казалось бы, нелогичный поворот, да?

Во всей красе из любимой мною серии современных вариантов портретов героев 1812 года.

На деле, для такого расчетливого человека, как Н.Н., все весьма логично. Титул на хлеб не намажешь. Что же до потомства... Сыновья сами могут выбиться в графы, а то и в князья - благо начали рано и благодаря делу под Салтановкой сами, как и отец их, стали "звездами" армии. А вот красивая и умная старшая дочь при дворе может найти достойного и богатого жениха, чем и поправит состояние своего отца. Ведь деньги были предметом его постоянного беспокойства - по разным причинам.


Екатерина Орлова, nee Раевская. Таки стала графиней - но почти на 90 лет. В отличие от ее младшей сестры, пробывшей княгиней совсем недолго.

Расчеты не совсем оправдались, хоть в итоге Катерина нашла титулованного и довольно богатого мужа. Однако в течение 7 лет после назначения при дворе девушка предпочла оставаться незамужней, несмотря на тучи поклонников, среди которых затесалось и "наше все" (которое не оставило своих исканий и после замужества Екатерины) - она была не типичная барышня, жаждущая любви, чем выгодно отличалась от своей младшей сестры Маши. Это вызывало беспокойство отца: "Мой друг, вы никого не полюбите до того, как будете замужем. Это правда, как вам говорили в моем присутствии в Киеве... Не найти, кто бы вас стоил. Это не лесть, моя дорогая дочь, я не слеп насчет своих детей, поверьте!.. Я не знаю ни одного молодого человека в Петербурге, которого я мог бы желать мужем для вас, я не знаю никого, кто бы был способен оценить вас..." Девушка, судя по всему, прекрасно знала изложенные отцом в письме факты и без его напоминания.

Но это отложим в сторону - вернемся к анекдоту. Естественно, отказ от невиданной царской милости стал известен в свете и в армии, - там уже считали Раевского каким-то странноватым, но при этом уважали. Естественно, изначальный факт исказили как только могли, приписав и то, что не было сказано. Так получился анекдот, доживший и до нашего времени, но дополненный приметами оного времени.

На деле, скажем так, быть "другом царя" - этого конкретно царя - было не так уж весело, и это могли бы подтвердить весь Негласный комитет, и князь Петр Волконский, и граф Ливен... Н.Н. Раевский рассуждал верно, - "близ царя - близ смерти", от того и распорядился милостью с тем, что, как ему казалось, принесет для него больше выгоды.