Tarja A. (rayne_minstrel) wrote,
Tarja A.
rayne_minstrel

Categories:

Останься в истории - напиши мемуары. И еще раз про Левенштерна

Тут лайкнули мой старый пост 6-летней давности про Вальдемара Левенштерна и его записки. В связи с чем я решила снова просмотреть его записки и, к удивлению своему, поняла, что плююсь. А тут еще статья весьма хвалебная напечатана в историческом журнале, в которой автор, ничтоже сумняшеся, сравнивает этого эстляндца с князем Андреем Болконским. Вот она где: https://rg.ru/2020/02/08/zabytyj-potomkami-baron-veroiatno-byl-prototipom-kniazia-andreia-bolkonskogo-iz-vojny-i-mira.html

Я заметила, что это тот нехороший сорт мемуаров, когда автор пытается из своей жизни создать литературное произведение, сгладив все острые углы, рихтуя неприятные моменты и всегда себя во всем оправдывая. Возможно, записки писал не он сам, а кто-то, умеющий в "высокую литературу" и знающий, как показать заказчика в нужном свете.

Про геройства и красочные описания сражений, которые сделали записки Левенштерна ценным источником, сказано будет отдельно. Отвечу, что тот же Волконский или Бенкендорф в мемуарах битвы описывали довольно кратко - и только те, в которых сами участвовали. Как заметил князь, "невесело писать о том, как одни люди убивали других".

Геройства Вальдемара-Германна (полное имя мемуариста, из которого русские сделали простецкого Владимира) появляются во второй половине. В первой половине - он пишет о том, как блистал при дворе, открывал двери ногой в покои императора, который ему обещал все блага - начальство над Кавалергардским полком, флигель-адъютантство, и прочая, и прочая, только потом, что удивительно, "впал в немилость", или же, как замечает, "сам отказался" по причине смерти супруги, которую даже не успел похоронить по-нормальному - тело сей Натали забальзамировали, но из Вены не вывезли. Якобы за отказ от милости Левенштерн долго и прозябал в полковниках, хотя по возрасту и по выслуге лет должен был давным-давно выйти в генералы. Почему-то у остзейцев был такой понт - мол, мы настолько близки с императорской фамилией, что можем спокойно отвергать милости с улыбкой на устах. Или хвастаться отдаленным родством - "бабку подложили под Петра Великого в дни заключения Ништадского мира" (и это невеселое, в общем-то, обстоятельство становилось причиной для гордости).

Замечу, в скобках, что много кто из мемуаристов описывает про "личную милость государеву", как будто бы Александр Первый мог упомнить всех, кто этой милости достоин. Нет, Александру об этом напоминали. И, что касается назначений, то упоминали его генерал-адъютанты, в частности, состоявшие в Военно-походной канцелярии. Начальник сей канцелярии (а это, я напомню, на те времена - граф Ливен) и ведал назначениями, кадровой политикой армии и гвардии. Поэтому Левенштерн, судя по всему, опять попытался вылезти на родственных связях (если жена оного начальника Военно-походной канцелярии - его родная кузина), но что-то пошло не так (нам остается только догадываться, что именно).

Вообще, про жену и трагичную судьбу первого брака Левенштерн распространяется крайне подробно, проливая слезы, которые кажутся даже и крокодиловыми. Смотрим сразу - брак заключался по расчету, богатую и красивую невесту нашел своему племяннику Христофор Бенкендорф (да-да, родной отец будущего шефа жандармов) - тот любил Вальдемара куда более, чем обоих сыновей вместе взятых. Сия Натали Тизенгаузен была родной сестрой Фердинанда Тизенгаузена, зятя Кутузова, отца небезызвестной Долли Финкельмон (тоже мемуаристки), трагически - опять! - погибшего на поле Аустерлица (на деле, он не свалился замертво со знаменем, а, тяжело раненный, умер в доме местного кузнеца, куда его доставил верный слуга). Брат с сестрой были очень близки, и его гибель стала для Натали сильным ударом. Затем у четы Левенштернов странно умирают оба сына - старший, которого отец, фанат мадам де Сталь (понятно, откуда слог), гордившийся родством с мужем авторши, назвал в честь ее героя Леона, и младший, унаследовавший имя от своего дяди по матери. После этого заболевает и сама Натали - предполагают рак груди, судя по признакам, ее оперировали, но, как видно, неудачно. После этого, по словам мемуариста, он "отправился искать смерть" на вратах Вены, куда как раз ломились якобинцы, смерть не нашел, но хорошо покомандовал ополчением. Эпизод из мемуаров вдохновил Пикуля на историческую миниатюру "Как сдавались столицы".

И далее - опять "злые люди", которые препятствуют бедному Вове есть, спать, дышать, радоваться жизни, повсюду ангст и меланхолия, "жалует царь, но не жалует псарь", всюду интриги, "как плохо быть немцем в 1812 году и состоять при Барклае". Сторонние лица (в том числе, авторы источников, на которые опирался Д. Ливен при написании своего труда про 1812 год) отчего-то Левенштерна помнят другим - миллионы проигрывал, сношался со всем, что двигается и более-менее симпатично, вообще радовался жизни и для поправки состояния искал себе богатую невесту (сватался к самой богатой наследнице в РИ - Анне Алексеевне Орловой, но получил отказ), то есть, никакого ангста и эмокора в те времена за Левенштерном не замечено. Но такое "не продашь" - рассудил редактор и описал героя грустным и тоскующим.

Дожил Левенштерн до 80 с лишним лет. Бравировал своей близостью к "прогрессивным кругам", то есть, "пострадавшим по 14-му". Кто-то был его "боевым товарищем" (как Волконский). Кто-то с ним пару раз поздоровался в свете. Но недовольным он был - как бы нынче сказали - "ради хайпа".

Ах да, этот безутешный супруг таки женился после всех войн и родил парочку сыновей, так что весь трагизм - лишь для красного словца.

Записки сделали свое дело - мемуарист так или иначе вошел в историю. Не удалось в карьере - значит, надо придумать себя. Может, кому-то этот подход и пригодится. Но всегда обидно за тех, кто делал реальные дела, и о них - о делах и деятелях - забыли.
Tags: Лёвенштерн, матчасть, мой Orzhov
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 13 comments