Tarja A. (rayne_minstrel) wrote,
Tarja A.
rayne_minstrel

Category:

О коронованных подлецах.

Я давно уже подметила, что существует определенная "мода" на тех или иных исторических персонажей. Конечно, она обусловлена актуальной политической повесткой. Так, десяток лет назад стало дико модно записываться в поклонники к государю Николаю Павловичу. И никакая проигранная Крымская война (проигравших обычно не любят) не изменила этой народной любви.

Отчасти такая любовь обусловлена тем, что в "совке" этому императору досталось особенно сильно. На него и его сподвижников (самый яркий пример - Бенкендорф, которого в 1970-е начали равнять с главами НКВД и КГБ, не желая разбираться в тонкостях и нюансах) обрушился весь гнев: он и декабристов замучил, и Пушкина с Лермонтовым прикончил, и изнасиловал миллионы фрейлин, и душил всякое проявление свободомыслия. Отчасти все эти взгляды находили опору в оценках современников, заставших правление. Хвалы тех же современников часто выглядят натужно и неубедительно, будто бы из-под палки. Известные "Стансы" Пушкина - это больше пожелание "начинающему" императору, чем ода его личным качествам и образу правления. Александра Первого любили искренне. Не-любовь к нему образца последних 10 лет правления - это от разочарования. Тогда как здесь любви не наблюдалось...

И, словно компенсируя эдакое отношение современников, потомки начали стараться в обратном направлении. А что, всегда удобно хвалить историческую личность, выбирая необходимую информацию и подавая ее в нужном свете, а что было некрасивым - аккуратненько замолчать.

Про странное и не характеризующее Николая Первого ни с какой положительной стороны поведение во время междуцарствования и на допросах заговорщиков я уже писала, чуть ниже - повторюсь.

Допустим, известный случай с капитаном Семеновского полка Василием Норовым. На смотре близ Вильны тогда еще великий князь, недовольный тем, как показал себя взвод Норова, поднял коня и обрызгал офицера грязью намеренно, добавив брани перед всеми свидетелями. Норов это так не оставил, а вызвал Николая на дуэль. Тот проигнорировал картель. Тогда капитан вместе с товарищами демонстративно подал в отставку с указанием причин. Дело дошло до императора Александра, который и сделал выговор старшему брату. Николаю пришлось просить у Норова взять рапорт об отставке обратно.
К слову, нынче многие не понимают соли - "ну, уволился и уволился, сам себе злобный буратино". В те годы демонстративная и добровольная отставка по причине неладов с начальством - и с указанием причин - была делом серьезным. Вспомним, что граф Ливен, не поладив с вк Екатериной Павловной во время визита последней в Лондон, пригрозил выйти в отставку с указанием причин, сподвигнувших его на это - только такое средство сумело склонить упрямую принцессу к адекватному поведению и разрешило конфликт между посланником РИ и любимой сестрой императора. Все просто - в таком деле виноват всегда будет старший по чину и по положению. Тогда это понимали очень четко, в отличие от нынешнего дня, когда основная часть населения не служит, а работает.
Нужно, кстати, добавить, что этот самый Василий Норов был другом детства Николая - будучи отличником Пажеского корпуса и ровесником принца, частенько бывал во дворце и играл с ним. То есть, с тем, кого он знал давно и звал на "ты", Николай имел возможность показать свое истинное лицо, не постеснявшись свидетелей. Да не на того напал.



Тот же самый Норов замешался в дело декабристов и, соответственно, был арестован. Естественно, реакция его старшего знакомого оказалась очень даже предсказуема. Цитата из мемуаров Д. Завалишина, знавшего арестованного:
«Когда Норова после 14 декабря арестовали и привезли во дворец, то Николай Павлович до того разгорячился, что сказал: «Я знал наперед, что ты разбойник, тут будешь» и начал его сыпать бранью. Норов сложил руки и слушал хладнокровно. Бывший тут свидетелем командир гвардейского корпуса Воинов старался успокоить государя, у которого от сильного раздражения пересекся голос. Воспользовавшись этим, Норов и сам внутренне взбешенный, перешел, как рассказал, в наступательное положение и сказал: «Ну-ка еще. Прекрасно. Что же вы стали? Ну-ка еще. Ну-ка». Государь вышел из себя и закричал: «Веревок! Связать его». Воинов, видя, что сцена дошла до неприличия, забылся и сам, вскричав: «Помилуйте, да ведь здесь не съезжая», схватил Норова за руку и утащил из кабинета».

Тут только поаплодировать самообладанию молодого человека. Надо, однако, сказать, что затем НП научился владеть собой, выработав знаменитый "взгляд медузы" (столь красноречиво описанный Герценом) и окружив себя толпой тех, кто будет ему вербально и невербально указывать на его "величие".

Далее. Очень любят рассказывать, что де следствие по делу декабристов было крайне гуманным, наказание - тоже весьма "лайтовым", и что "в Англии они бы все висели". Мда, вечная тема любителей "духовных скреп" - как что, кивать на другие страны, мол, "у них так же и еще хуже" (пример: "В Америке куда жестче разгоняют протесты", как твердят с экранов политические мужи). Практика весьма порочная, как по мне. Восхищаются также Николаем, который, мол, "сам старался во всем разобраться". Вызывает много вопросов его личное участие в следствии. Как и поведение на следствии.
Я уже писала про то, как он лично занялся рукоприкладством в отношении князя Волконского, привезенного к нему со связанными руками. Чтобы потом написать - "дурак, лжец и подлец", будто бы оправдываясь за свое неблаговидное поведение перед теми, кто мог знать и слышать про обхождение государя с подследственными. Однако князю в чем-то повезло, что его не ждала участь Ивана Якушкина.

"Меланхолический" (как его охарактеризовало "наше все" в 10-й главе "Онегина"; про причину меланхолии и согласие "обнажить цареубийственный кинжал" я напишу немного позже) Якушкин на деле, кстати, был человеком весьма логичным, последовательным и убежденно-идейным. Его арестовали в Москве, когда он спокойно проводил время в кругу семьи. Когда его доставили в Петербург на допрос, Николай сразу же надавил на него с требованиями "называть сообщников". Иван Дмитриевич спокойно сказал, что дал честное слово не называть никого. Тогда НП с криками "что мне ваше поганое честное слово!" (вот как, честь, значит, - это только то, что прикажет царь) приказал допрашиваемого "заковать в кандалы так, чтобы пошевелиться не мог" и вдобавок не кормить совсем. Пытка цепями, голодом и жаждой длилась три дня. Однако служащие были куда как гуманнее. Сначала офицер принес Якушкину булку и попросил побыстрее съесть, чтобы "ни кусочка не нашли". Затем, через день, после того, как голод не заставил Якушкина свидетельствовать против других, офицер дал ему горячий обед. На этом дело не закончилось - после оглашения приговора его доставили в морскую крепость в Финляндии и только потом отправили в Сибирь.
Вот вам и "никаких пыток".

Я предвижу возражения - "он защищал свою семью". Защищать надо было "до", а не "после", по факту. Нынче его действия называются издевательством над теми, кто ничего не смог ему сделать и так.
Другое возражение - что я-де придираюсь, не могу "по-человечески" его понять. Скажу так. Государь в абсолютной монархии - не простой человек. Даже к нынешним конституционным правителям требования выше, чем к обычным людям, то есть, они должны быть лучше, честнее, достойнее, чем условные ноунеймы из толпы. Соответственно, семья монарха - тоже не простая. Даже в ситуации смертельной опасности они должны вести себя не так, как все. /в скобках замечу, что желание Николая Второго жить "простой" жизнью "простого" человека его и сгубило. Ну не заточено было общество на то, чтобы воспринимать царей "просто людьми". Да и известное дело - кому много дается, с того много и спросится/. "По-человечески" можно понять простолюдина, шокированного опасностью быть убитым и ограбленным со своей семьей и потом отыгрывающегося на арестованных преступниках в залах суда. Поэтому Николай должен был показать храбрость и великодушие - собственно, этого от него и ждали те же родственники арестованных. Ведь помилование в такой ситуации казалось таким естественным жестом.
Потом. В ходе следствия было выяснено, то цареубийство для заговорщиков было не целью, а средством удержания членов в обществе и отгораживания их от попытки доносов. Судили даже не за бунт, а за намерение совершить эдакий capital offense. То есть, как видим, никакого стремления толково разобраться в произошедшем у НП не было. А было тупое желание привлечь данных лиц к наказанию.
Далее - видим завинчивание гаек, "чтобы, не дай Боже, новых не появилось". Конечно, нынешние поклонники НП любят утверждать, будто это заговорщики "сами виноваты" и отбросили реформы на 40 лет назад, но сам факт 14 декабря никак не мешал Николаю отменить крепостное право и воплотить остальные проекты. Таким образом, ясно, что этот государь боялся исключительно за свою шкуру. "По-человечески", да, можно понять. Но иначе - никак. Вижу лишь отчаянное стремление заставить считаться с собой.
Tags: быт и нравы, мой Orzhov, секретнейший союз
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment