Tarja A. (rayne_minstrel) wrote,
Tarja A.
rayne_minstrel

Categories:

Читая "Войну и Мир". Про быт, нравы и политику того времени. Часть 1.

Сразу оговорюсь, что нынче читаю эту книгу по диагонали, так как мне доступна только он-лайн версия.

Когда-то я назвала её "хорошим историческим романом", и долго не понимала, зачем её-то в школе проходить как "классику". Хотя, по сути, пушкинская "Капитанская дочка" - тоже исторический роман, но её рассматривают шире.

Сейчас, подковавшись в матчасти по эпохе, могу с уверенностью сказать - это не совсем история; и Zeitheist'ом там и не пахнет. Рассматривать Болконского, Безухова и Ростову как "типичных представителей" не стоит.

Поэтому я, кстати, люблю манипулировать в своей книжке персонажами, существовавшими IRL, а выдуманных пытаюсь подогнать под прототипы или собирательные образы.

Впрочем, у Толстого персонажи тоже - сплошь собирательные образы. Причём, на мой взгляд, составленные несколько неуклюже. Я предвижу ваши возражения - "руки прочь от мэтра!", но, в самом деле... Хотя Лев Николаич не обладает популярностью Бориса Шалвовича, поэтому, скорее всего, комментариев "сперва добейся" я не получу.

Сразу говорю, я читала полностью давно, сейчас просто перелистывала некие моменты, и могу сказать - выводя в книге людей, живших в 1800-1810-е, граф на самом деле писал про своих современников из 1860-х, озабоченных иными вопросами. В целом, если заменить персонажей из "Анны Карениной" на персонажей из "Войны и мира", Кити - на Наташу, например, Левина - на Пьера - ничего не изменится.

В целом, все авторы исторических романов - не ясновидящие, и залезть в черепную коробку реальному человеку из 1800-х невозможно, поэтому собственные представления о реальности (часто совпадающие с общекультурной парадигмой времени и среды, в которых автор живёт) так или иначе "натягиваются" на героев. Я сама по себе знаю. Мои персонажи часто напоминают моих разношёрстных знакомых, родившихся вполне себе в конце 20 века. По мемуарам восстановить характер того или иного героя сложно, можно определить социотип (и то не всегда), какой-то общий темперамент, и чем менее известен и "раскручен" ист. деятель, тем это сложнее. А я пишу не про самых ходовых.

Но кто-то делает это тоньше, кто-то - грубее (хороший пример "топорной работы" - Елисеева и Башкуев, но, они, похоже, сознательно приближали своих героев к нашему времени). У классика русской литературы это совсем не бросается в глаза.

А ещё, листая "ВиМ", интересно проводить эдакую детективную работу, пытаясь найти прототипы, с кого списано и тд... Известно, что граф для написания романа ничтоже сумняшеся взял своих старших родственников, чуть переделал известные аристократические фамилии, чтобы родня не возмущалась и не искала ненужных сходств, и так и издал. Так, Болконские - явно Волконские, Друбецкие - Трубецкие, Ростовы - Толстые (титул даже оставил им графский). С Безуховым сложнее. Скорее всего, его "настоящая" фамилия была Безбородко (ну что, взять приставку "без" и подставлять какую угодно часть тела).
Вот что я накопала. С комментариями, лирическими отступлениями, по пунктам (пост будет размером с ВиМ, чую):

1) Салон Анны Павловны Шерер. Это дама, приближенная к императрице Марии Фёдоровне, судя по фамилии - остзейка. Ну, МФ вообще любила немцев, и прибалтийских, и "обычных", и они её всегда поддерживали, так что тип вполне распространённый. И она говорит с позиций МФ - что убивать герцога Энгиенского было плохо-плохо, Бонапартий - чудовище и узурпатор, и тд. Действие - начало 1805-го.
Многие говорят, что Анна Павловна - это такая завуалированная Шарлотта Карловна. Говорит её пра-пра-пра...-внук Доминик Ливен в "России против Наполеона", в частности. Думаю, что нет, ибо фрау Шарлотта салонов никогда не держала, на иностранных языках кроме немецкого не говорила, в политику не вдавалась, была обычной остзейской педагогиней, и вообще, путать её с её средней невесткой не стоит (а часто путают).
Я так предполагаю, кстати, что Анну Павловну Ш. списывали с Марьи Христофоровны Шевич (фамилия по звучанию похожа, кстати), родной сестры Дотти и Альхена, тоже статс-дамы императрицы Марии Фёдоровны, женщины, повязанной с государыней личными отношениями, принимавшими местами чуть ли не родственный характер (императрица нашла им мужей, дала приданое, крестила их детей, общалась с ними, как мать, читала нотации Алексу за плохое поведение и хвалила Константина за хорошее; словом, герру Кристофу Бенкендорфу практически ничего не оставалось делать, только наследство оставить). К сожалению, про "Мари" (так она зовётся у меня в книге) очень мало что известно, даже портретов не осталось, но, судя по описаниям современников, она была внешне страшненькая (у герра Кристофа фон Бенкендорфа обе дочки получились "так себе", по меркам их современников), и её прозвали "Мадам справедливость" за справедливый нрав (спасибо, кэп). Крепко дружила семьями с Карамзиными и вообще обрусела постепенно, не слишком общаясь с кровными родственниками. Муж её был не немцем, а сербом, Иваном Егоровичем Шевичем, лихим кавалерийским генералом, погибшим под Лейпцигом; правда, никакой там не было романтики и особой любви, ибо он был на 30 лет старше супруги, выданной за него замуж в 15. Детей было много, это да. Марья Христофоровна была погодкой своего старшего брата Алекса (разница 11 месяцев), умерла за три года до его смерти, и родила множество детей. Но не помню, чтобы у неё был собственный салон.
Правда, у Толстого Шерер - девица (ибо фрейлина при дворе, а граф Т., в отличие от авторш нынешних "любовно-исторических романов" знал, что замужняя дама фрейлиной быть уж никак не может; за что я люблю "ВиМ", что там почти нет бытовых, костюмных и фактических "ляпов", матчасть ЛН знал на "5". Я вообще не понимаю, эти писательницы что, немецкого вообще не знают, даже на уровне Hitler Kaput? Слово "фрейлина" же от Fraulein, а это обращение к НЕЗАМУЖНЕЙ даме. Неужели сложно догадаться?).

2) Потом там появляется Пьер. Он бастард; учился за границей. У отца было много денег и ни одного законного наследника, поэтому он решил осчастливить незаконного сына, дав ему хорошее образование за границей. Пьер приехал из Европы и всё никак не может определиться, пойти ли ему в военные (но в военные сложно, он же толстый, а там надо бегать, маршировать и ездить верхом; разве что при штабе, но в штабные брали тех, кто тоже в своё время помаршировал и побегал в атаку) или в штатские (но это же скучно...) Известно, что он был сыном некоего екатерининского вельможи. В реальности этим вельможей был А.А. Безбородко, который тоже скончался от удара в самом конце 18 века, тоже отличался крупными габаритами (вот в кого пошёл Петруша) и столь же большим, как и его тело, состоянием. У самого Безбородко тоже были только бастарды - но дочери, что несколько облегчало задачу. И он тоже их не обделил, выдал замуж, устроил судьбу.

Отступление про бастардов. Интересно, что в 19 веке в русском - да и вообще в европейском обществе - к незаконнорожденным детям относились совсем не так, как в "Песне Льда и Пламени", где им дают странные фамилии, лишают всех имущественных и гражданских прав и делают париями; но мир "ПЛиО" подогнан под мир европейского Средневековья, когда незаконные дети тоже считались "людьми второго сорта" ("Судьба в лицо - колодой карт/Перечеркни свой герб, бастард"; причина - католичество головного мозга у аристократии, более серьёзное восприятие греха и более трепетное отношение к имуществу).

В Европе эпохи Просвещения, когда нравы сделались более светскими и вольными, мужчины начали жениться не в 18, а в 30-35 лет (я, кстати, была удивлена, почему Эддарду Старку в романе всего 35, а у него уже взрослый сын, и сам он выглядит явно старше своих лет; но не забываем, что Вестерос - это такая Европа годика эдак 1050-го), незаконнорожденными никого не удивишь. Если бастарда рожала жена, то там два варианта - или на воспитание в деревню (как поступила фрау Юлия Крюденер, когда родила сына, который ни при каких обстоятельствах не мог быть от мужа), или записать на имя официального отца, и последнее встречалось гораздо чаще, так что я ещё верю в человечество. Если незаконного отпрыска "делал" мужчина, то чаще всего ему было пофиг (замужняя дама могла записать на мужа, а анализов ДНК на определение отцовства тогда не делали; если то была какая-то "низкорожденная" - пусть делает, что хочет, максимум - деньжат подкинуть; или можно взять на воспитание), но иногда - при отсутствии официальных наследников или по доброте душевной - давал фамилию, чаще усечённую (Трубецкой - Бецкой, Репнин - Пнин и тд) или вымышленную (так, небезызвестный "наймит Запада" Александр Герцен был бастардом помещика Яковлева от некоей экономки-немки; папа выдумал ему фамилию Herzen, намекая на то, что ребёнок родился по "склонности сердечной", эдакое "дитя сердца"), реже - свою собственную. Бывало и такое, что жених и невеста вступали в интимные отношения до свадьбы и ребёнок рождался подозрительно рано по срокам; или М и Ж всё-таки вступали в брак; тогда манипулировали с датами рождения детей; интересно, что дата рождения Александра Грибоедова варьируется +/- пятью годами. У Бенкендорфа тоже какие-то непонятки, там разбег - 3 года, и многие исследователи уже выводят "среднее арифметическое". Так вот, среди как моих героев, так и их знакомых бастардов столько, что я в своей книжке устами графа Ливена (к которому поступает на службу адъютантом незаконный сын графа Фёдора Орлова, кавалергардский поручик Григорий Орлов) говорю: "Хоть кто-нибудь в этой стране рождается в браке?" (свою мать Кристоф считает вне подозрений, как и свою жену, которая впоследствии столь часто кричала на всех углах, что её дети - законные, что это наводит на некие подозрения...) Вот лишь несколько известных исторических личностей, которые либо родились вне брака, либо по крови не являлись сыновьями своих официальных отцов:

- Чарторыйский же! (там вообще очень сложно, даже неизвестно, кто был его истинным отцом; русские любили говорить, что это наместник России в Польше в 1770-е, князь Николай Репнин, мистик, масон и "железная рука"; поляки - что это король Станислав Понятовский; записан он был, разумеется, на князя Адама-Казимежа Чарторыйского; интересно, кто на самом деле? Интрига. Может быть, там вообще была групповуха? )Брат Чарторыйского Константин - от герцога Лозэна, и, кстати, это доказано генетически - исследовали кровь её потомков на наличие определённой гаплогруппы, выяснилось, что да, французы там явно ночевали;
- Вышеупомянутые сыновья графа Фёдора Орлова (младшего брата небезызвестного "Алихана" и фаворита Екатерины Григория), все вышли в большие люди: Алексей Фёдорович (преемник Бенкендорфа на посту шефа жандармов; дипломат и генерал-адъютант), Михаил (тоже начинал как дипломат, военный и "человек по особым поручениям"; потом стал декабристом, одним из основных, но благодаря заступничеству старшего брата, избежал каторги и просто доживал век в деревне) и Григорий (адъютант Кристофа, разведчик в Пруссии, потерял ногу в Бородинской битве).
- граф Николай Новосильцев (был bastard cousin графа Павла Строганова, членом "кружка четверых" в начале царствования АП; сын сестры графа А.С. Строганова).
- граф Карл Нессельроде. Там вообще была пикантная история. Вильгельм Нессельроде, некий рейнский дворянчик, менявший подданства, как перчатки, как-то весьма поиздержался, и, чтобы поправить состояние, выбрал метод, старый как мир, - женился на богатой наследнице. Его не смутило ни то, что брал девушку из еврейской семьи (правда, крещённую; Луизу (или первоначально Лию) Гонтар), и ни то, что девушка была уже беременна - причём тоже от еврея! Главное, деньги. Сын, записанный на его имя, родился на корабле, во время переезда семьи в Португалию, был крещён в церкви при английском посольстве в Лиссабоне и потом приехал на "ловлю счастья и чинов" в Россию. Поймал все чины. Был ли счастлив - неизвестно.
- Доротея Курляндская-младшая, она же - герцогиня Талейран, известная светская львица, про которую я писала как-то здесь (она мне очень нравится внешне). Официальный папа у неё был сыном герцога Бирона (по устойчивым слухам, все дети Бирона, в том числе его наследник Пётр Бирон, были рождены Анной Иоанновной, которая специально женила своего любовника на страшной и больной (зато очень знатной) Бенигне фон Тротта-Трейден, которая не могла составлять никакой конкуренции ей (АИ тоже была не красавица, надо сказать); Анна рожала детей от Бирона и даже сама кормила их грудью, а Бенигна привязывала вовремя подушки к животу, имитируя беременность, ибо сама была бесплодна и муж ею брезговал; по Анне было незаметно, ибо она и так была толстая). Фактический же - граф Александр Батовский (тот самый, муж моей Анжелики), красивый поляк. Мама Доротеи на смертном одре открыла дочери тайну её истинного происхождения, та, как ни странно, сильно расстроилась.
- Герцен же! Его историю я рассказывала. Меня удивило, что в "Былом и думах" он набрасывает сильно на немцев. То есть, полная иллюстрация пословицы "Ради красного словца не пожалеет и отца". Мама у него кем была?
- Василий Андреевич Жуковский. Был сыном помещика Бунина (дальний родственник писателя) и пленной турчанки, взятой в дом Бунина нянчить его законных детей. Был усыновлён соседом своего фактического отца, от него получил и фамилию с отчеством. Незаконность никак не помешала Василию Андреевичу не только прославиться на литературном поприще, но и сделать неплохую карьеру - стать учителем наследника престола, например.
Ну и было, разумеется, множество других, не столь известных. Так что Пьер Безухов вписывается в контекст времени, а, когда делается наследником своего фактического отца, то всем уже глубоко плевать на его "незаконность".

Интересна с этой точки зрения и другая героиня - Соня. По тексту, она - бедная сиротка, воспитанница, какая-то "седьмая вода на киселе" графам Ростовым, взятая к ним в семью из милости. К тому же, бесприданница. Что интересно, на протяжении всей книги мы не узнаём её фамилии. Интересно, но такое "взятие на воспитание" не было сильно распространено, тем более, в семье было много своих детей, "у нас племянников не счесть и всем охота пить и есть", лишний рот некстати. Её воспитывают на равных с Наташей и Верой. Я так думаю,Соня - такой "грешок молодости" графа Ильи, после смерти матери (наверное, небогатой дворянки или какой-нибудь мещаночки) её "взяли на воспитание", но не раскрыли тайну происхождения. Или всё-таки раскрыли? В этом свете её безнадёжная любовь к Николаю Ростову выглядит совсем трагично. И, кстати, становится понятно, почему она не увенчалась браком. Бесприданница? Да Ростовы, если верить Толстому, были людьми простыми, добрыми, детей своих обожали, за "партиями" для девочек особо не гнались, и только бы обрадовались, что Николай женится не абы на какой хабалке (вроде Элен), а на хорошей, добродетельной девочке Соне, выросшей вместе с ними, а что приданого нет - не беда. К тому же, Соня явно стыдилась своей любви. А Николай её не замечал, вообще не воспринимал как "объект", держал в такой "френд-зоне". Мне её всегда было жаль, и внешне она мне очень нравилась, гораздо больше Наташи. Зная, что она по крови - наполовину сестра своего любимого человека, становится понятна вся подоплёка её странно-безнадёжной любви. Наверняка Соня знала о своём происхождении, знала, что венчаться с Николаем ей нельзя, и вообще, то, что она испытывает к нему, называется инцестом и является смертным грехом. Печаль, конечно. Практика "брать на воспитание" своих же бастардов была довольно популярна. Так, в вышеупомянутом семействе Шевичей воспитывалась под видом "бедной родственницы" побочная дочь мужа Мари, Вера. Ничего, благополучно вышла замуж, была принята в свете, все дела.

Сейчас, кстати, законность/незаконность - понятие весьма vague. Куча детей нынче рождается в незарегистрированных браках или вообще одной матерью без указания отца, и считается полноценными детьми своих родителей, не нужно производить таких махинаций, как в начале 19 века. Однако видела статистику, что какой-то дикий процент рождающихся якобы в браке детей не являются настоящими детьми своих отцов. Вот это мне и непонятно. Ладно, ты дворянка 19 века, тебя папенька выдал замуж за некую старую жабу со звёздой, лентой и кучей бабла, не спросив своего мнения; или просто "прошла любовь-завяли помидоры" (как случилось в ситуации Дотти и Кристофа, потому что изначально она была в большом восторге, что её мужем станет такой "прекрасный принц" как Кристоф (молодой, красивый, знатный, перспективный, богатый, да ещё характер невредный), а вовсе не страшилище-садист Аракчеев и не некий "старпёр", годящийся ей в папы, как муж её старшей сестры; разногласия выяснились много позже; хотя, строго говоря, Кристофа она нашла не сама, влюбившись в него с первого взгляда на каком-то балу, просто выбрала понравившийся вариант из предложенных; да и он тоже оказался в такой же ситуации), а развод светское общество осуждает, и вообще, это долго, скандально и невыносимо. Вот и ищешь утешения в объятьях молодых-красивых. А так, ну, вроде бы, нынче все по любви женятся. Развод вовсе не представляет такого геморроя, как раньше. Есть чем предохраняться, кроме "прерванного метода", в конце-то концов. Зачем плодить "байстрюков" ныне? Ладно, были бы единичные случаи, вроде, "ну бывает" - резинка порвалась, таблетка не сработала, или мужа жалко бросать, или муж бесплоден, а семя любовника сильно, но процент был какой-то слишком уж дикий, так что это можно аж "тенденцией" назвать. Но я женщина простая, мне "терзания-метания" не понять; полюбила другого - ну, расставайся с нынешним; хочешь переспать - предохраняйся; хочешь ребёнка - рожай от мужа; хочешь ребёнка от любовника - рожай от любовника,но и записывай на него или вообще ставь прочерк в графе "отец", нынче можно и так. Нет, устраивают какую-то "Рабыню Изауру". К тому же, нынче всё можно выяснить, в тч и истинное отцовство. Нет, люди всё же безнадёжно глупы.
Но это лирика.


Вот, написала длиннейшее отступление.

Интересно, что Пьер уже в 1805-м высказывает бонапартистские замашки. И имеет единомышленника в лице Болконского. Русское общество было, конечно, либеральным, но многие держались мнения Анны Павловны - Бонапарт есть "узурпатор", "убийца" и вообще, "похоже, это и есть Антихрист". Людям, которые были за "свободу, равенство, братство", он тоже претил, ибо быстро накрыл медным тазом всё "фратерните-эгалите-либерте" во Франции, а герцога он вообще выпилил ни за что, издалека это действительно смотрелось провокацией. Вмешательство во внутренние дела другого государства - не только принцип американской внешней политики начала 21 века, но и европейских держав начала 19-го, поэтому все осудили Бонапарта (тем более, процесс над герцогом был закрытый и его участие в роялистском заговоре не доказано; он жил не во Франции, а в Бадене, но тамошний маркграф беспрепятственно впустил французских карателей на территорию своего государства, мудро догадавшись, что ему будет, если он заартачится; к герцогу Энгиенскому можно придраться только из-за того, что он получал пенсию от английского правительства, опекавшего Бурбонов и прикармливающих их на будущее; так что, наверное, Бонапартий расстрелом молодого человека, который был совсем не при делах, показал кукиш и Англии, и всем остальным). Поэтому Безухов, активно защищающий Наполеона, смотрится странно, и Толстой это показал. Был бы он простым англоманом, или считал бы, что "Северо-Американские Соединённые Штаты" - это рай на Земле (тогда это было единственное демократическое государство, "страна свободных фермеров", где в жизнь воплотились все идеи Просвещения), да даже республиканцем французского разлива - такого бы внимания к себе не привлёк. Так он смотрится убеждённым сатанистом, пришедшим на собрание иеговистов. Но Пьер богатый и знатный; и ему прощают всю чушь.

Из-за отступления про бастардов - продолжение следует. Там будет про Болконского-Волконского и Ростовых-Толстых. И немного про Куракиных - наиболее "типичных представителей" реального светского общества александровской поры.
Tags: "Война и мир", быт и нравы, чужие истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments