Tarja A. (rayne_minstrel) wrote,
Tarja A.
rayne_minstrel

Category:

Моя любимая героиня

Если спросить, кто из героев мой "любимец", я затруднюсь.
Все они чем-то хороши, их есть за что любить.
И в то же время не идеальны. Я очень боюсь "синдрома Мэри Сью" и применила много предупреждающих мер против такого нехорошего явления. Так что все они не идеальны, даже Алекс и Кристоф.
Правда, перечитывая, поняла, что "немцам" я как-то сочувствую больше, чем "полякам", но поляки у меня зато чуть более "готичны", романтичны и демоничны.

Но есть герои, которым я сочувствую чуть капельку больше. Как водится, это дети и старики. Мне нравится 63-летняя почтенная дама, Шарлотта-Маргарита-Катарина фон Ливен. И нравится 14-летняя девочка Дорхен фон Саган, она же - герцогиня Курляндская. Эту девочку ждет блестящее будущее, но на момент повествования она единственная из наследниц Курляндского трона (на ней и ее сестрах прервалась линия прямых потомков известного герцога Эрнста-Йохана фон Бирона), у нее - очень вкусное и лакомое приданое, и за ее руку идет борьба. А саму ее жалко. Ну ничего, вырастет, познакомится с Талейраном и всем отомстит) Станет красавицей, а умницей была всегда. Хотя, учитывая ее одинокое детство, физические издевательства со стороны гувернантки, а также то, что ею распоряжались как вещью, которую нужно кому-нибудь выгодно продать, она могла бы отрастить себе огромный комплекс жертвы.

Историю ее детства, юности и, как тогда говорили, "первой молодости" я взяла из книги The Congress Dances by Susan Marie Alsop. Перевод мой.

Из всех многочисленных знаменитостей женского пола, присутствовавших на конгрессе, Доротея де Талейран-Перигор, возможно, наслаждалась им более всего и наиболее изменилась под влиянием произошедших на нем событий. Позже она напишет: "Вена. Все счастье моей жизни заключается в имени этого города".

Счастья до этого она никогда не испытывала. Родившаяся в 1793 году, она была младшей из четырех дочерей герцога Курляндского, мрачное северное владение которого находилось на берегу Балтийского моря. Номинально, вплоть до года появления Доротеи на свет, его сюзереном был король Польши. В 1794 году Курляндия стала частью Российской Империи. Необычайно богатое семейство герцога переезжало со сменой времен года из одной своей огромной резиденции в другую. Герцогский дворец в самой Курляндии находился в Митаве, но герцоги Курляндские гораздо чаще проживали в Сагане - громадном и очень неуютном замке, находящемся в Прусской Силезии, в 100 милях юго-восточнее Берлина. В Сагане жизнь текла по-королевски. В замке постоянно проживала труппа актеров, призванных развлекать множество гостей, стекавшихся со всей округе на охоту; из Берлина в Саган приезжали музыканты, а из Италии - певцы; устраивались превосходные, очень пышные банкеты.
В детстве Доротея часто проводила лето в Лёбикау, родовом имении, расположенном в Саксонии, вместе с матерью и ее любовником, графом Александром Батовским - стройным темноволосым поляком. 30 лет спустя она напишет: "Семь веков благородного происхождения, привлекательное лицо и репутация добродетельности, которую она смогла завоевать еще в юности, отличали мою мать..."

Это благосклонное описание, оставленное нам любящей дочерью, не целиком противоречит истине. Герцогиня Курляндская была, бесспорно, красива и умна; она могла бы сохранить репутацию добродетельности, о которой упомянула в записках ее дочь, если бы в 19-летнем возрасте ее не выдали замуж за престарелого Петра Бирона, герцога Курляндского. Надменного и грубого герцога презирали его подданные, и его молодой жене (3-й по счету) пришлось взвалить на свои плечи обязанности по удержанию герцогства на плаву в условиях сложной внешнеполитической обстановки 18-го века. Она поехала в Варшаву, чтобы отстоять права своего семейства, которые оспаривали поляки и русские, и она смогла сделать царя советчиком и другом семьи. В Варшаве ей помог молодой и романтичный Батовский, который, скорее всего, и стал настоящим отцом Доротеи.

В 1800 году умер герцог Петр Курляндский. В то время для 7-летней девочки его смерть значила лишь исчезновение из ее поля зрения призрачной, незначительной и редко видимой фигуры, но, как бы то ни было, она и ее старшие сестры после кончины отца сделались одними из богатейших наследниц Европы. В ее приданое входил великолепный дворец на проспекте Унтер-ден-Линден в Берлине.

Доротея росла одинокой девочкой. Она была очень худощавой, смуглой с огромными черными глазами. Она была не особенно близка со старшими сестрами, а ее мать вела бурную жизнь. После смерти герцога Батовский исчез из жизни герцогини, и его место занял новый любовник, барон Густав Армфельд, шведский офицер. "Вся моя семья находилась под властью барона", - с горечью впоследствии вспоминала Доротея, - "Эта власть роковым образом поколебала спокойствие всех тех, кого он называл своими друзьями. Он деспотично управлял жизнью нашего дома..."

Доротея забыла, а, может быть, даже и не знала, что ненавистный ей Армфельд оказал ей одну важную услугу. Он узнал, что ее гувернантка-англичанка не только жестоко обращается со своей подопечной, но и практически ничему ее не учит, и настоял на том, чтобы герцогиня уволила ее. Потрясенная герцогиня не только послушалась барона, но и поставила перед собой задачу найти горе-гувернантке достойную замену, которая бы сделала из ее робкой, угрюмой дочери светскую львицу. Загоревшись идеей, она наняла не одного, а сразу двух учителей - аббата Пьяттоли и госпожу Регину Хоффман. Они оба оказались отличными наставниками, преданными своей ученице, и стали первыми людьми в ее жизни, принявшими в ней участие. В те дни образование молодой девушки, принадлежащей к космополитичным аристократическим кругам Европы, считалось достаточным, если она говорила на нескольких языках, и сестра Доротеи Вильгельмина всю жизнь сокрушалась, что ее не учили ничему больше. Доротее же повезло куда больше. Прекрасный преподавательский дуэт, состоящий из Пьяттоли и Хоффман, поощрял чтение книг на самые разные темы и на каких угодно языках, и когда юная герцогиня увлеклась математикой и астрономией, преподаватели поддержали ее в занятиях этими науками.

Опасаясь, однако, что жажда знаний сделает его ученицу чересчур серьезной, аббат Пьяттоли решил развлечь ее рассказами о людях, с которыми он был знаком в разных странах, в том числе, и о своем блестящем ученике, князе Адаме Чарторыйском - герое польского сопротивления, ставшем близким другом юного, идеалистичного царя Александра и его министром иностранных дел. Доротея обожала слушать рассказы о князе Адаме и заставляла своего наставника то и дело пересказывать все подробности жизни этого легендарного персонажа, которые он мог припомнить за давностью лет. В возрасте 12 лет девочка сильно влюбилась в никогда не виденного ею романтического героя и твердо решила выйти за него замуж. Детские мечты приняли серьезную форму. Она не могла забыть о князе Адаме и упрямо отвергала предложения руки и сердца от всех прочих поклонников. Добрый аббат не видел в ее матримониальных планах ничего нереального. Он рассказал Чарторыйскому о Доротее и убедил его приехать в Митаву, чтобы познакомиться с юной девушкой. Его визит длился три недели, и в течение этого времени князь не перемолвился с неуклюжей 15-летней девочкой-подростком и парой слов. Она же, несмотря ни на что, была в полном восторге и не сомневалась, что только скромность помешала Адаму открыть перед ней свое сердце. На самом деле, князь Адам не мог твердо решить, делать ли юной герцогине предложение или нет. Определенно, в его возрасте ему уже было пора жениться и Доротея была отличной партией, хоть и на 23 года младше него.

Хоть герцогине и не терпелось сбыть младшую дочь с рук, она искала ей более достойного жениха, чем этот обаятельный поляк. Конечно же, он был известным во всей Европе государственным деятелем, он был любезен, храбр и красив, но царь его нынче не жаловал и князь недавно ушел с русской службы. Оказаться в немилости у русского царя для каждого амбициозного человека в Восточной Европе означало верную погибель. Она обрадовалась, видя, что князь Адам сомневается, и не упустила шанса поддразнить несчастную Доротею, сказав, что беспечность гонористого поляка, происхождение и состояние которого несоизмеримо ниже герцогов Курляндских, унижает всю семью.

Отчаявшаяся Доротея все же нашла повод простить князя Адама, и хранила ему верность все то время, когда мать представляла ее все новым претендентам на ее руку и сердце. В Лёбикау и Митаву просить руки ее младшей дочери стекались целые группы молодых и не очень людей, носивших самые знатные имена: принц Август Прусский, герцог Кобургский, герцог Гата, принц Флорентин Сальмский. Доротея прохладно оглядывала их с ног до головы, пребывая в уверенности, что им интересны только ее деньги и происхождение. "Я была худая, даже тощая, с унылыми чертами лица и тусклой кожей", - с грустью писала она о себе тогдашней.

дорхен3

Тогда ее мать решила совершить настоящую подлость. В то время Талейран искал невесту своему племяннику и наследнику - герцогу Эдмону де Талейрану-Перигору. Оказалось также, что царь хотел оказать ему милость. Александр, пребывавший в очень хороших отношениях с герцогиней, с удовольствием вступил в интригу в ее пользу, которая также могла быть полезной и для его приятеля Талейрана-Перигора. В октябре 1808 года он сам отправился в Лёбикау вместе с Эдмоном. Капкан захлопнулся. Александр предельно ясно дал понять, что желает заключения этого брачного союза, а никто из подданных не мог противиться желаниям царя. Однако, Доротея могла бы сопротивляться и далее, если бы герцогиня, услышав, что князь Адам наконец-то решился сделать ее дочери предложение, не скатилась до совершения крайне подлого поступка. Она вынудила престарелого, умирающего аббата Пьяттоли отрицать перед Доротеей то, что он считал истиной: что сейчас князь Адам желал жениться на ней. Она даже заставила его написать для бедной девушки подложное письмо, в котором говорилось, что князь на днях женился в Варшаве на некоей панне Матушевич. Чтобы доказать правдивость этих сведений, она пригласила погостить в Лёбикау некую польку - графиню Огиньскую, которая самым убедительным образом повторила слух о браке. Позже Доротея от самого князя Адама узнала, что он был готов жениться на ней, но к тому времени было уже слишком поздно делать предложение.

В следующем, 1809 году, она вышла замуж за Эдмона в Берлине, и уехала в Париж. Этот город воплощал для герцогине Курляндской идею рая; она отправилась туда вслед за новобрачными, как только смогла, и удачно устроилась в столице Французской Империи. Она всегда поклонялась Наполеону; Доротея Наполеона презирала. Она была настроена очень про-прусски и активно сочувствовала освободительному движению в завоеванных императором французов странах, поэтому очень не любила саму атмосферу французского двора и выступала против всего, что насаждал император. После его свадьбы с эрцгерцогиней Марией-Луизой Доротея была назначена статс-дамой новой императрицы и этим почетным назначением тяготилась.

Эдмон Талейран-Перигор был хорошим армейским офицером, которого уважали товарищи и подчиненные. В качестве мужа он, кажется, был и не хорош, и не плох; будучи недалекого ума, он, вероятно, считал свою умную, своенравную супругу столь же несносной, как она считала его непривлекательным. Скорее всего, его заставили жениться таким же образом, как и Доротею. Супружеская пара, в которой полностью отсутствовала любовь, произвела на свет троих детей: сына в 1811 году, дочь в 1812 году и еще одного сына в 1814 году. Выполнив свой долг по деторождению, они редко жили под одной крышей и в 1818 году официально разошлись.

дорхен1

Во время Французской кампании Талейран из соображений безопасности отправил герцогиню Курляндскую в замок Росни. Ее сопровождала Доротея с детьми. Когда Париж был сдан союзникам, они вернулись туда и почти сразу же после этого произошла трагедия. Маленькая 2-летняя Шарлотта-Доротея заболела корью, считавшейся в то время очень опасной болезнью. Доротея обожала этого ребенка и после смерти девочки впала в глубокое отчаяние. Кто же пришел к ней с нежностью и участием, столь ей необходимым в такую минуту? Талейран. Он переживал критический момент своей карьеры, но все же в ту весну смог ежедневно выделять время между государственными делами, чтобы утешать скорбящую мать. Она была ему очень благодарна, и между ними сложились настолько близкие отношения, насколько могут сложиться между дядей и племянницей. Чтобы приободрить ее, он убедил ее, что она должна приехать в Вену ему на помощь.

дорхен

К тому время Доротея сделалась настоящей красавицей. Когда она только приехала в Париж, мадам де Буань, часто критически отзывавшаяся о своих современниках, написала следующее: "Хотя она была еще совсем ребенком, но уже отличалась необычайно приятной внешностью, притягательностью и грациозностью, и уже был заметен ее выдающийся ум". Худенькая школьница превратилась в молодую женщину с очень стройной, но соблазнительной фигурой. Когда она входила в гостиную, на нее оборачивались головы всех присутствовавших мужчин. Ее лицо пополнело, огромные черные глаза нынче гармонировали с другими чертами. И она неизбежно обрела уверенность в себе, поняв, что ее считают красавицей. Она прожила с Эдмоном четыре года и в свете практически не было известно, насколько поверхностны их отношения. Модная молодая супружеская пара часто бывала повсюду и, несмотря на неприязнь Доротеи к наполеоновскому режиму, ей приходилось признавать, что парижский свет очень интересный по сравнению с провинциальным Берлином. Ей льстило, что она считалась остроумной и обаятельной, и она научилась скрывать свой серьезный нрав, смеяться и шутить, когда следовало, угождать мужчинам, замолкая, когда они желали говорить. У нее никогда не складывалось близких отношений с женщинами, но до дня ее приезда в Вену она не была близка ни с кем. Там она расцвела и проявила весь свой потенциал, который разглядел в ней Талейран. По своей природе пытливая и интересующаяся политикой, безмерно преданная дяде своего мужа, она должна была сделаться идеальной хозяйкой его салона. Не сохранилось никаких свидетельств того, что же обо всем этом думала герцогиня Курляндская. Сейчас ей исполнилось 53 года, и отъезд ее 61-летнего любовника в сопровождении ее 21-летней дочери должен был стать для нее большим потрясением. Однако она не предприняла попыток отправиться вслед за ними, и это странно, если учесть, что все ее четыре дочери той осенью проживали в Вене. Возможно, она была непоколебимо уверена в невинности отношений Талейрана и его племянницей. В таком случае ей не откажешь в интуиции, потому что, несмотря на множество грязных сплетней про эту пару, гулявших по всему Парижу, в то время в их отношениях не было ничего скандального.

Я сейчас бы песню подобрала... Вот. Пришло на ум только вот это. Сам клип хороший.

Нет, кокс она у меня не нюхает) хотя ей бы пошло И даже косяки не курит. Все чин чином.
Tags: Доротея Курляндская, Чарторыйский, матчасть
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments